Такая конфигурация особей в процессе отпора обусловлена не собственно чувственным резонансом и не способностью к чувственному реагированию, а их сверхчувственными объективными индивидуальными различиями. Именно эти различия, обусловливая определенные чувства индивидов друг к другу (симпатия, антипатия), задавали и определенный тонус чувственному резонансу в целом. Стихийно возникающие, в силу индивидуальных различий особей, связи (расстановка в отпоре), как и ситуативные чувства и табу, ориентированы на укрепление сообщества в ситуации опасности, они закрепляют и альтруизм и жертвенность индивидов в интересах формирующегося коллектива прежде всего «на миру», а потом, видимо, эта связь действует и в ситуациях, прямо не связанных с угрозой сообществу как целому. Так через формирующийся чувственный коллектив шло вытеснение эмоций страха, порождающих стремление спасаться бегством. Но помимо страха существовал и другой, более «коварный враг» единства и целостности формирующегося чувственного коллектива. Это половой инстинкт. Если страх как эмоциональное состояние не исключает стремления прибегнуть к помощи сообщества (тем более, что такой опыт у индивидов закладывается еще в детские годы, когда мать охраняет дитя), то половой инстинкт, наоборот, тяготеет к индивидуальным формам удовлетворения. Именно потому становление систем (чувств, табу и связей), способных противостоять и регулировать этот инстинкт, имело судьбоносное значение для развития человеческой популяции. Развитие таких связей, собственно, и обусловливало. Можно, следовательно, говорить, что сверхчувственные связи (общественные отношения) уходят в сферу, лежащую вне чувственного резонанса и обусловливаются фактом разделения полов и ролей в процессе воспроизводства телесности человеческих индивидов.