Традиционный человек чувствовал себя участником природных процессов, а традиционное хозяйство проникнуто эмоциональной привязанностью к земле, осознанием своей сопричастности космическому порядку. Активность по отношению к природе проявлялась в формах, характерных для первобытного человека, как стремление воздействовать на стихийные природные процессы с помощью магических приемов и ритуалов производственной магии. Органическое единство бытия человека и его природных предпосылок в сознании традиционного индивида порождало особую привязанность к своей земле, дому, родным местам, которые являлись как бы частью его самого. Крестьянам, тесно связанным с природой и во всем своем хозяйственном существовании зависевшим от элементарных природных сил, была настолько близка магия - заклинание духов, пребывавших в силах природы или над ними, или простое обретение, расположение божества, что вырвать их из этой исконной формы религиозности могло лишь глубокое преобразование всей жизненной ориентации, произведенное либо другими слоями общества, либо мощными пророками, в качестве колдунов благодаря совершенным ими чудесам. Хозяйствование в традиционном обществе осуществляется на основе эмпирически найденных технологий и соответствующих им рутинных производственных навыков, использовании ремесленных орудий труда, приводившихся в движение главным образом за счет физической силы и мастерства работников. Тем не менее использование таких орудий труда в рамках определенных технологий предполагает организацию труда, его разделение и соединение, хозяйственное руководство и регулирование. В результате помимо позиции человека (которая позже будет передана производящей машине), связанной с производством и приведением орудий труда в движение, в хозяйственной деятельности возникают зачатки организационно-управленческой деятельности (позиции). Но для того, чтобы происходило хозяйственное регулирование, субъект должен «был представлять границу своего внутреннего как границу хозяйственной деятельности. По мере развития натурального хозяйства границей внутреннего и внешнего становилась граница хозяйственного суверенитета, которая обеспечивалась культурными нормами, носящими характер традиции. При этом общинное хозяйственное пространство функционировало как пространство политическое (а не как пространство взаимодействия хозяйственных единиц), в котором социальное целое (община) как бы передавало хозяйственные традиции индивидам. В результате в натуральном хозяйстве «хозяйничают эмпирически, традиционно; это значит: так, как переняли от отцов, так, как этому научились с детства, как привыкли. При принятии решения о том, прибегнуть ли к известной мере, к известному действию, смотрят прежде всего не вперед, не на цель, спрашивают не исключительно о целесообразности этого мероприятия, но оборачиваются назад и смотрят на примеры прошлого, на образцы, на опыт.