Как уже отмечалось, исходно в механизме культуры лежит принцип гармонизации человеком своих отношений с природой. В своей конкретности этот принцип разворачивается через такую организацию хозяйственной деятельности, при которой орудийная техника включается в деятельность людей, связанную с природными ритмами и схемами социальной организации, и поэтому орудия деятельности реально существуют в качестве элементов природных, социальных связей. Это обусловливало тот факт, что на них и «переносились качества растений, животных, самого человека». Тем самым предметные средства жизни и деятельности людей были включены в природные порядки и ритмы, своеобразно преломившиеся в формах организации общества, в его социальных. Иначе, говоря, в социальные формы возобновления человеческих сил и сочетания человеческой деятельности приникает природа, причем проникает не просто как материя, а как предметно-чувственная форма возобновления человеческих сил. При этом социальные значения и смыслы приобретают природно-социальный характер, в котором синкретично фиксируется значимость социальных вещей как для воспроизводства человека, так и для воспроизводства природы. Однако будучи естественным образом включенным в природу, хозяйство первобытного человека содержало в себе интенции на покорение и противостояние природе. Само по себе развитие сверхчувственного мира первоначально на основе чувственности закладывало предпосылки совсем иного отношения человека к миру. В самом чувственном поле первобытного человека в зародыше существуют предпосылки его будущего господства. Кроме того, в основе логики развития социально-вещественного мира лежит интуиция разделения, противопоставления одних объектов природы другим (уже при изготовлении каменных орудий труда надо было противопоставлять твердые объекты природы нетвердым и т. д.). Это вело от проникающего восприятия к альтернативному дуалистическому способу мышления «или то, или это», в основе которого раздвоение мира, принципиальное разграничение субъекта и объекта. А пока же природа входила в открытую органическую связь, характерную для отношений чувственной связи, становясь таким же одушевленным лицом, как и члены общины.